4.3 Описание Лара

(28.10.1617 – 09.11.1617)

[28 октября] Город Лара, столица пустынной Кармании (1), – древнейший и чрезвычайно почитаемый всеми этими арабами город (2). Он расположен в конце большой долины; горные цепи здесь расходятся, образуя открытое и плоское пространство более трёх лиг (3) в ширину, а затем, сразу за городом, опять сходятся, оставляя узкое горло, через которое проходит дорога на Шираз.
Лара немного меньше Ормуза; ее улицы не такие узкие, хотя дома не такие красивые – с глинобитными стенами из глины, смешанной с мелкой соломой, и побелёнными снаружи – как стены крепости в Бендере, о которой говорилось ранее. Так что снаружи дома выглядят довольно бедно, но внутри они, по большей части, побелены извёсткой, а многие ещё и расписаны на мавританский манер; пол в них выложен гладко зачищенными и плотно подогнанными друг к другу плитками. Немногие из домов имеют более одного этажа, а окна в них небольшие и плотно закрыты решетками или циновками; почти все дома – с террасами, как в Ормузе. В некоторых, принадлежащих более почтенным жителям, имеются "ветроловы" (4) – все почти одинаковые по форме; но всё же большинство домов их не имеют, что указывает на то, что жара в Ларе не такая сильная. Хотя город в основном расположен на ровном месте, но так как он примыкает к холму, на котором находится крепость, часть его немного возвышается, выходя на склон горы и поднимаясь по нему; в эту часть города трудно проехать на коне.
Лара является перевалочным пунктом для караванов или "кафилас" (5) и потоков путников, направляющихся из Персии (6), Кермана (7) и других мест в Ормуз, а также из Ормуза и Аравии в обратном направлении. Поэтому здесь много самых разных торговцев: персов, арабов, язычников, иудеев; для них и их товаров в городе есть большие караван-сараи.

Но чем особенно славится город, так это огромным зданием рынка (8), где продаётся огромное количество товаров. В народе его по-арабски называют "базаром" (9), и построен он был Алаверди-ханом, Султаном Шираза (10). Это одно из самых больших и величественных зданий в Азии, которое может сравниться с самыми знаменитыми сооружениями Европы.
Снаружи в плане оно образует квадрат, каждая сторона которого составляет сто пятьдесят шагов (11). Стены здания сделаны из крепчайшего обработанного белого камня и очень высокие. С каждой стороны есть большие двери, и от каждой из них идут проходы к центру этого сооружения, где находится средокрестье (12); из центра здания, с некоторого возвышения видны все четыре двери. Над этим средокрестьем возвышается очень высокий симборио (13) или купол со множеством световых окон по периметру, через которые освещаются все четыре прохода. Их своды сделаны из такого же белого квадратного камня, что и внутренние стены, и он так хорошо обработан и отполирован, что кажется, что это мрамор. По верхней части этих сводов через равные промежутки также идут круглые световые окошки, через которые поступает много света. При любой погоде этот базар или биржа защищён от солнца и дождя. Его пол выложен очень гладкими квадратными плитами из того же камня, что и всё здание. В четырёх меньших квадратах, которые образует это средокрестье, есть четыре других маленьких средокрестья, в которых также есть свой купол. От центра каждого из них выходят четыре меньших прохода с такими же сводами и световыми окнами; таким образом всего получается двадцать проходов: четыре больших, в которые входят через четверо ворот, и шестнадцать маленьких.
На этом базаре в лавках, расположенных вдоль всех проходов, продаются самые разнообразные товары. В верхней части этих проходов имеются помещения с окнами и балконами. В них приезжие купцы хранят свои товары, привезенные из разных стран, и находятся сами. Ночью же все эти помещения закрываются, и ответственность за сохранность товаров несут алькальд (14) базара и находящиеся под его началом бдительные охранники, как в алькайсерии Гранады (15). Много здесь также лавок со свежими и сушеными фруктами, а также с местным хлебом, который здесь называется "хапас" (16). Те же из иностранных торговцев, кто не имеет собственной лавки, могут арендовать их по обеим сторонам проходов. Проходы между лавками по всему базару и в любое время полны людей. Ширина проходов главного средокрестья – двадцать футов, а проходы в меньших средокрестьях – пятнадцать или шестнадцать футов в ширину (17). За всеми проходами ведётся тщательный уход, и они постоянно поддерживаются в чистоте. Въезжать внутрь базара на коне запрещено, и даже губернатор этого правила не нарушает.
Внутри этого огромного здания, с одной из его сторон, есть дверь, через которую можно пройти в кондитерскую с пятью или шестью комнатами. В ней также есть свои своды со световыми окнами вверху, и отделана она тем же камнем, что и базар, другие своды и внутренние повороты. В этой кондитерской очищается сахар, и изготавливаются всевозможные сладости. В общем, можно сказать, что громадное здание этого базара могло бы украсить и самый большой город мира, каковым Лара, конечно, не является.

Естественно, земля в окрестностях города – такая же сухая и бесплодная, как и во всём королевстве; здесь есть лишь несколько колодцев с солоноватой водой. Но всё же, чтобы орошать многочисленные поля и огороды, воды здесь достаточно. Здесь выращивают очень много овощей, потому что сухую землю орошают и обрабатывают многократно, так как кроме воды из колодцев, которую достают с помощью волов, с незапамятных времён приходит сюда в город и на окрестные поля по среднего размера оросительной канаве вода даже лучшая, чем из колодцев, хотя пить её, всё же, нельзя. Из этой канавы берут воду для дома губернатора и некоторых других частных домов, а оставшуюся распределяют по огородам и садам, в некоторых из которых можно очень приятно отдохнуть.
Поскольку все эти арабы очень заботятся о том, чтобы иметь достаточно воды, как для того, о чём уже говорилось, так и для прудов и фонтанов, которые доставляют им особое удовольствие и наслаждение, а также, чтобы иметь хорошую питьевую воду, то во многих частных домах и по всей долине за городом, по которой проехал Посол вплоть до своих шатров, имеется большое количество крупных и мелких хранилищ с большим количеством великолепной воды.
Так как кроме хранилищ, которые короли Лары и ее губернаторы сделали общедоступными для жителей города и для путешественников (для которых они крайне необходимы), есть ещё хранилища – и крупные, и мелкие, – изготовленные по завещаниям многих религиозных людей их секты в соответствии с их возможностями; и этих хранилищ здесь столько, что они занимают большую часть всей долины.
И хотя в то время, когда сюда прибыл Посол, в хранилищах воды было мало (так как уже почти закончилась та, что была собрана в том году), несмотря на большую жару, она была такой чистой и холодной, что лучше её невозможно найти нигде в мире. В этом городе так сильно заботятся о ежегодной чистке хранилищ до наступления сезона дождей (которые обычно бывают в январе и феврале), что даже при уровне не больше пяди (18) в самом глубоком из них и до тех пор, пока она вся не будет вычерпана, вода эта остаётся очень светлой и чистой. Во время пребывания Посла в Ларе (задержавшегося здесь по указанной ранее причине) хранилища были почти пустыми – вода осталась только почти на самом дне, но из-за большого расстояния от верха хранилища до поверхности воды она была холоднее, чем в любое другое время года.
Посол особо это почувствовал поздно вечером, когда – уставший после жаркого дня и утомительной процедуры встречи – сел обедать в своем шатре. Еда, подаваемая слугами вместе с этой водой, показалась ему особенно вкусной и приятной.

[29 октября] На следующий день Посла навестил губернатор и, так как это было ранним утром, то пробыл он недолго; впрочем, визиты персов и так обычно всегда очень краткие. Затем, так как Посол проголодался, прибыли многочисленные слуги губернатора с большим количеством латунных и оловянных блюд с угощениями, приготовленными на их манер. Хотя это почти всегда одно и то же: много риса разного цвета с варёными и жареными курами, а также с кусками баранины. И всё это в изобилии возвышалось на плоских блюдах в виде пирамид, накрытых удобными высокими крышками. Блюда эти были огромными, и даже одного из них хватило бы, чтобы накормить множество людей. Кроме того, было принесено много фруктов и вина, так что еды хватило не только для людей Посла (которых было почти сто человек), но и для всех погонщиков верблюдов, которых было в несколько раз больше. Посол, усевшись за стол, хотя сам и не стал есть, так как не привык к такой пище, но чтобы доставить удовольствие персам, попробовал из разных блюд и похвалил угощение, сказав, что это пища настоящих мужчин и, особенно, таких воинов, как они. И действительно, она была похожа на пищу героев и атлетов древности. Затем он приказал дать немного денег слугам, принёсшим угощение и подарки, а также раздать альхубы и шелковые токи с золотым шитьем персам, пришедшим с ними, после чего все они очень довольные удалились.
Чтобы посмотреть на шатры гостей и, особенно, на шатёр Посла, к ним стекалось такое огромное количество людей, что ни слуги у входа, ни охрана губернатора не могли сдержать их. Приходило также много бедняков просить милостыню, а некоторые, чтобы играть на бубнах и танцевать, как это принято у персов. И все двенадцать дней, что Посол пробыл там, по его приказу им раздавали деньги: мараведи (19) и серебряные ларины (20).

В понедельник 30 числа пришли несколько мавров со своими бубнами и танцор – тот самый подросток-грузин, что танцевал при встрече губернатора. После окончания танца он подошёл к Послу вместе с другим подростком, державшим в руках корзинку полную цветов, среди которых был образ обнажённой женщины с ребёнком на руках, также обнажённым. Образ был размером с пядь или чуть больше. Женщина сидела, закинув правую ногу на левую, поэтому, к счастью, не выглядел непристойно. Этот подросток, встав на колени, со слезами на глазах, подал корзину с этим изображением Послу и сказал через переводчика, что это образ Божьей Матери, который он, будучи христианином, привёз с родины. Но его принудили отказаться от своей веры, и теперь он не достоин владеть этим святым образом. Поэтому он передаёт его Послу, чтобы он находился в более достойных руках. Посол с почтением принял образ и приказал бережно хранить его.

Затем Посол нанес визит губернатору. Тот встретил его, сидя на ковре рядом с большим хранилищем воды, которое было по большей части открыто. По принятому здесь обычаю, губернатор сидел, поджав по-женски ноги, и так как другого места для сидения не было, Послу принесли две подушки из паланкина, в котором он прибыл. Одну из них он дал губернатору, а на другую сел сам.
Стены дома были глинобитными, а комнаты (хотя и небольшие, и с низкими потолками) были хорошо оштукатурены и побелены, полы в них были выложены плиткой. У входа в дом был большой двор с конюшней и другими помещениями для слуг. Этажей было немного; на самом высоком, в глубине дома находились помещения для женщин – это чтобы их никто не мог видеть, об этом персы, арабы и турки очень заботятся.
Губернатор был молодым человеком не более тридцати лет и приятной наружности: не очень смуглым и, хотя и слишком полным для своего возраста, но очень подвижным. Он приказал позвать двух своих музыкантов; один из них бил в бубен, по форме и размеру похожий на те, с которыми встречали Посла, а второй играл на щипковом струнном инструменте (21), похожем на ситолу (22), но с гораздо более длинным грифом и с тремя или четырьмя металлическими струнами. Производимые им звуки совершенно не совпадали с мелодией, которую стал напевать музыкант, игравший на бубне. Песнь его была такой печальной и заунывной, что скорее была бы уместной на свадьбе Ниобы (23) или на похоронах Гектора в Трое (24). Кроме того, что, как уже говорилось, его песнь совершенно не гармонировала со звучанием инструментов, голос его звучал очень монотонно. Тем не менее, присутствовавшие персы широкими жестами демонстрировали своё восхищение, хвалили искусство музыкантов и говорили Послу, что он в любое время, когда захочет, может позвать их, чтобы они ему еще сыграли и спели.

[31 октября] Поскольку комендант крепости (25) приглашал Посла подняться и осмотреть её, то на следующее утро тот пошёл туда. Подъём к крепости был длинным и крутым. Сама крепость – овальной формы и расположена на вершине горы. Стена её сделана из извести и камней, как старинные крепости Испании времён мавров. В её зубчатом бруствере (26) имеются бойницы для аркебуз (27), но нигде нет удобного места для размещения и использования хотя бы одной эсмерили (28); так что её сильной стороной можно считать только её расположение. Кроме того в ней есть просторная эспланада (29) и колодец глубиной в двести саженей (30) с большим количеством воды, пригодной при необходимости для питья.
Комендант повёл Посла посмотреть очень высокую и красивую башню, с которой открывается вид на ту часть города, откуда начинается подъем к крепости. Башня эта расположена на углу крепостной стены, и у её подножия, как сказал комендант, по приказу короля была построена другая, более низкая стена, чтобы башню нельзя было заминировать, приблизившись к ней по склону под прикрытием построенных на нём домов и прорыв траншею (31). Но, кажется, что это было бы бесполезной затеей, так как даже если бы башня была взорвана и полностью рухнула, её руины были бы не намного ниже её самой и перекрыли бы дорогу по склону. А, кроме того, почва между этой башней и домами была скалистой и такой твёрдой, что там, без сомнения, невозможно было бы выкопать траншею.
После того, как Посол с крытой террасы на вершине башни осмотрел прекрасный вид на окружающую её долину, которая почти полностью занята огородами и садами, комендант повёл Посла в свой дом, находящийся в другом конце крепости. Там он угостил его и его слуг обедом, а затем проводил Посла до ворот, у которых постоянно несут службу стражники. Там же поблизости, немного не доходя до выхода из крепости, находится колодец, о котором уже говорилось. Его глубина доходит до самого низкого уровня в городе, но с помощью колёс (вроде тех, что используют в Мадриде в садах) и всего лишь одного вола из этого колодца при необходимости легко достают воду.

Этот город, как я уже говорил, раньше в течение многих сотен лет имел своих собственных правителей, вплоть до того момента, когда менее двадцати лет тому назад (32) султан Шираза Алаверди-хан по приказу шаха Аббаса, нынешнего короля Персии, захватил его и сверг его последнего правителя, Абраим-хана (33), обвинив несчастного араба (обоснованно или нет) в том, что тот грабил купцов, проходивших через этот город в Персию или из Персии. Алаверди-хан с большим войском напал на него и, хотя Абраим-хан мог защищаться, – имея ещё одну неприступную крепость на горе еще более крутой и на шестьсот шагов (34) более высокой, чем та, о которой идёт речь, – но увидев, что силы так неравны, и не имея мудрых советников, сдался, выплатив большое количество денег и драгоценностей. Но обещание, данное ему Алаверди-ханом, не было выполнено, и через некоторое время он не только остался без своих владений, но и расстался с жизнью, в результате чего его древнейший род арабских правителей на нём и прервался.

(Гарсиа де Сильва и Фигероа "Записки", Том I, Книга IV, Глава II, стр. 290 – 298)

Примечания переводчика

1) пустынная Кармания (в тексте исп. Carmania la desierta) – северная часть древней исторической области, которая располагалась на юге современного Ирана.
(Подробнее см. прим. 46 к 3.2 "Плаванье от Гоа до Маската" и Кармания (историческая область), а также карту "Империя Александра Македонского").

2) почитаемый всеми этими арабами город – По легенде правители Лара вели свой род от некого Горгин Милада, который был назначен правителем Лара во времена династии Кайанидов. Считается, что на этот пост его назначил Кей Хосров, легендарный царь Ирана – один из героев эпоса персидского поэта Фирдоуси "Шахнаме".
(Подробнее см. прим. 39 к 4.1 "Начало путешествия по Персии")
В исторических анналах Лар впервые упоминается у средневекового арабского историка аль-Табари в форме "Alar" при рассказе о деятельности первого Сасанидского шаха Ардашира I (224/226 - 241 гг.) как богатое владение, завоеванное этим собирателем иранских земель.
В настоящее время в Ларе выделяются две части: Новый город (Шахре-джадид) и Старый (Шахре-гадим). Новый город был воздвигнут после землетрясения 1960 года, и расположен в 6 км от Старого. Здесь имеется немало достопримечательностей, часть которых относится к доисламскому периоду. Координаты: 27°41′ с. ш. 54°20′ в. д.
(Подробнее см. Лар (Иран))

3) более трёх лиг – более 16,5 км.

4) "ветроловы" (в тексте исп. catauientos) – По-персидски такое устройство называются "бадгир" بادگیر‎‎ bâdgir: bâd ("ветер") + gir ("ловец"). Их использовали и в Древнем Египте. В Британском музее можно увидеть изображение дома Неб-Аммуна периода 19-й династии (примерно 1300 лет до нашей эры) с бадгиром на нём. В Египте этот функциональный элемент известен под названием "малькаф" (араб. ملقف ‎).
(Подробнее см. прим. 33 к 3.5 "Ормуз (Часть 1)").

5) для караванов или "кафилас" (в тексте исп. las carauanas ó cáfilas) – Здесь дон Гарсиа упоминает два разных слова, имевших по сути одинаковый смысл. Разница лишь в их этимологии.
Кафила (cáfila) – произошло от арабского qāfilah (Arabic ‏قَافِلَة‎). Согласно словарю XVIII века "Diccionario de Autoridades" – это "группа восточных купцов, перевозящих свои товары". (DA, DRAE)
Караван (caravana) – произошло от персидского kārvān (Persian کاروان). (DA, DRAE)

6) Персия (в тексте исп. Persia) – Здесь имеется в виду провинция сефевидского государства Фарс, вокруг которой испокон веков формировалось персидское государство.
(см. карту "Сефевидский Иран").

7) Керман (в тексте исп. Cherman) – Здесь имеется в виду провинция сефевидского государства.
(см. карту "Сефевидский Иран").

8) огромное здание рынка – Здесь имеется в виду рынок Кейсарие.
Пожалуй, это самое примечательное сооружение в Ларе и один из самых интересных исторических памятников во всем Фарсе. Название Кейсарие («Королевский») обычно давали тем рынкам, которые были построены по приказу короля или местного правителя. Эти базары имели сложный архитектурный стиль и в них размещались магазины, торгующие, в основном, предметами роскоши. Их важными отличительными чертами было то, что они были крытыми и охраняемые. Позднее рынки с такими особенностями стали объединять в специальный тип, называемый Кейсарие или Кайсарийя. (Nadia Alhasani, p. 39)
Базар в Ларе существовал задолго до периода Сефевидов, он был построен 1300 лет тому назад, но то, что мы видим сегодня, датируется в основном XVII веком. Во время правления шаха Аббаса I (в 1605 г.) на месте старого был построен по сути новый рынок. В строениях рынка сейчас можно увидеть следы архитектурных стилей самых разных эпох – от сефевидской до каджарской. По мнению ученых, при строительстве базара Вакиль в Ширазе и базара Кейсарие в Исфахане архитекторы брали за образец этот рынок в Ларе.
Вся площадь рынка оценивается в 4150 кв.м, из которых магазины занимают около 3600 кв.м, а остальная площадь отведена под пассажи. Базар построен примерно на 2 м ниже уровня земли. Возможно, это была преднамеренная мера, призванная обеспечить лучшую структурную прочность в районе, подверженном сильным землетрясениям, а также средство создания среды сравнительной прохлады в этом очень жарком регионе. Примечательно что во время разрушительного землетрясения 1960 г. здание рынка устояло.
(Подробнее см. Qeysariyeh Bazar of Lar)

Рынок в Ларе

9) по-арабски называют "базаром" (в тексте исп. Bazar) – На самом деле слово "базар" имеет персидские корни: от перс. بازار‎ — bâzâr ← пехл. wāzār ← др.-перс. vāčar ← протоиндоиран. *wahā-čarana, что приблизительно означает «рынок», то есть общеупотребительное название торгового центра, нередко с минимально оборудованными или необорудованными торговыми рядами или даже под открытым небом, где присутствует множество продавцов и покупателей и происходит розничная торговля продуктами питания и другими товарами. (Подробнее см. Базар)

10) Алаверди-хан, Султан Шираза (в тексте исп. Alauerdechan, Soltan de Xiras) – Алаверди-хан (перс. الله‌وردی خان‎, груз. ალავერდი-ხანი; около 1560 – 13 июня 1613) прославленный полководец Ирана, правитель Фарса. В конце 80-х – начале 90-х годов XVI в. он сыграл решающую роль в возведении на престол Ирана молодого Аббаса I, а вскоре стал одним из "столпов" его державы. Искандер-бек Мунши, историк государства Сефевидов в то время, называет его «одним из самых влиятельных государственных деятелей, занимающих посты в этой династии»,
Алаверди-хан происходил из грузинского феодального дома Ундиладзе. Во время одного из набегов персидских войск на Грузию его, еще ребенком, увезли в Персию. Там он был воспитан в исламских традициях и в духе преданности шаху. Затем его зачислили в корпус гулямов – инородцев, обращенных в ислам. Там он сделал головокружительную карьеру: за сравнительно короткий промежуток времени прошел путь от простого гуляма шахской гвардии при шахе Тахмаспе I до главнокомандующего войсками всего Ирана при шахе Аббасе I.
К 1596 г. был назначен командующим корпуса гулямов, став одним из пяти главных военачальников в армии Сефевидов. В том же году Шах Аббас І назначил его губернатором Фарса, что сделало его первым гулямом, достигшим равного статуса с эмирами кизилбашей. Начиная с 1600 года, по поручению шаха вместе с англичанином Робертом Ширли Алаверди-хан реорганизовал армию и усилил её, увеличив численность войск гулямов с 4000 до 25000. Алаверди-хан возглавлял персидские войска в ряде успешных кампаний как на восточных, так и на западных границах империи Сефевидов. С именем Алаверди-хана связаны крупные военные успехи Ирана: подчинение Кух-Гилуйе (1596), Луристана (1597), взятие Бахрейна и Лара (1601-1602), Багдада (1603), Тебриза (1603), Ганджи (1606) и др. Запомнился он также строительством великолепного моста в Исфахане через реку Зайанде-руд, который и в наши дни очень украшает город, а также перестройкой старого крытого базара в Ларе и др.
Умер Алаверди-хан 13 июня 1613 года во время визита в Исфахан. Его смерть сильно опечалила Аббаса I, который посетил дом семьи Алаверди-хана в Исфахане и выразил свои соболезнования. После этого он назначил губернатором Фарса сына Алаверди-хана Имам-Кули-хана, сменившего на этой должности своего покойного отца. Алаверди-хан был похоронен в Мешхеде, в гробнице, построенной рядом с мечетью Имама Резы, что отражает его положение и статус в империи Сефевидов.
(Подробнее см. Allahverdi Khan)

Алаверди-хан

11) сто пятьдесят шагов – примерно 105 м.

12) средокрестье (в тексте исп. cruzero) – в церковной архитектуре место пересечения главного нефа и трансепта, образующих в плане крест. Средокрестие часто увенчано башней или куполом, причём башни характерны для романских и готических храмов, а купола – для соборов эпохи Возрождения.
(Подробнее см. Средокрестие)

13) симборио (в тексте исп. cinborrio) – В русском языке этот архитектурный элемент называется тибуриум (от cр.-лат. tiburium). В Испании похожее сооружение называют симборио (исп. cimborrio , от лат. cymborium, cymbium – «чашечка»). В Англии – это "lantern tower" («световая башня»).
Тибуриум – это архитектурный элемент, применявшийся в западноевропейской средневековой архитектуре и представлявший собой башню (обычно в форме восьмигранника), которую возводили над средокрестием храма.
(Подробнее см. Cimborrio и Тибуриум)

14) алькальд (в тексте исп. alcayde) – слово арабского происхождения: от исп. араб. alqáyid, а это от класс. араб. qā'id (командир).
В Испании XVI-XVII веков так называли королевского чиновника, отвечавшего за управление каким-либо королевским объектом (например, таможней) и его безопасность. (DRAE)

15) алькайсерия Гранады (в тексте исп. alcaiceria) – В арабском королевстве Гранады так называли таможню или биржу, на которой взимались налоги в казну.
Испанское слово, копирующее арабское (исп. араб.) "alqaysaria" (Arabic: القيسرية, romanized: al-qaysariyya), произошло от латинского "Caesarea", означавшее "принадлежавшее цезарю (кесарю)". По-арабски "Цезарь" ("Кесарь") – "Caizár".
Дело в том, что в VI в. император Юстиниан предоставил арабам исключительные права на торговлю шелком и разрешил им построить на этом месте здание биржи для торговли этим товаром. Во времена дона Гарсии там находилось здание, построенное в XIV веке, в котором располагались и биржа, и королевская таможня, и рынок. В XIX веке оно было разрушено, в настоящее время там находится городской рынок в мавританском стиле; его размеры раза в два меньше старого сооружения.
(Подробнее см. Alcaicería of Granada и La Alcaicería market in Granada)

16) с местным хлебом, который здесь называется "хапас" (в тексте исп. hapas) – Видимо, здесь имеется в виду искаженное арабское слово "хубз" или "хубуз", действительно означающее "хлеб".

17) двадцать футов,... пятнадцать или шестнадцать футов в ширину – 5,6 м... 4,2 или 4,5 м.

18) не больше пяди – не более 20 см.

19) мараведи (в тексте исп. maravedís) – португальская и испанская монета, первоначально – золотая, затем – биллонная и медная.
Название происходит от исп. араб. murabiṭí ("относящийся к Алморавидам"). Образцом для мараведи послужил арабский золотой динар, чеканившийся с 1087 года Альморавидами, владевшими территориями южной Испании и Португалии. Эти монеты назывались «маработино» или «альморабитино» (исп. marabotino, almorabitino). Кстати, первыми мараведи стали чеканить португальцы. В Испании золотой мараведи начал чеканить Король Кастилии Альфонсо VIII (1158–1214). Они содержали 3,46 г золота при общем весе 3,866 г. На одной стороне монеты изображался крест и имя короля, на другой – куфическая надпись.
На протяжении XVI–XIX вв. под названием "мараведи" выпускалась мелкие медные монеты достоинством в 2, 4 и 8 мараведи. Стоимость самой мелкой их них составляла 34-ю часть реала. Дон Гарсиа имеет в виду эти медные мараведи.
(Подробнее см. Мараведи и Словарь нумизмата)

Золотой мараведи (XII–XIII века)	Медный мараведи (1624 г.)

20) серебряные ларины (в тексте исп. larines de plata) – разновидность денег в форме серебряной проволоки, получивших свое название по названию провинции Ларистан (Южный Иран), со столицей в городе Лар, где они появились впервые. Ларин выполнял роль денег на протяжении XVI – XVII вв. в Иране, Индии и других странах от Бенгальского залива до Аравии. Известны экземпляры со штемпелями персидского шаха, турецкого султана и других правителей. Вес ларина – ок. 4,77 г, а длина – до 95 мм. В Иране 1 ларин = 2 1/2 шахи. 80 ларинов = 50 абазам = 1 туману.
(Подробнее см. Словарь нумизмата)

21) на щипковом струнном инструменте (в тексте исп. una vihuela) – В испанском языке есть слово, обозначающее класс щипковых инструментов – "vihuela". Предположительно оно происходит от латинского "vitula" (с тем же значением), а оно от "Vitula" – имени богини веселья (Online Etymology Dictionary)

22) ситола (в тексте исп. citola) – Испанское название этого инструмента произошло от латинского "ситара". В русском языке принято греческое название – "кифара".
Кифара – один из самых распространённых музыкальных инструментов в Древней Греции, самая важная в античности разновидность лиры. Тем не менее, считается, что в Грецию инструмент был завезён из Египта и Малой Азии. Страбон называл её «азиатской». От названия этого инструмента во многих европейских языках произошло слово "гитара".
(Подробнее см. Кифара)

23) на свадьбе Ниобы (в тексте исп. Niobe) – В греческой мифологии Ниоба была дочерью Тантала и Дионы. По легенде Ниоба была близкой подругой Лето. Однажды Ниоба возгордилась своими детьми – Ниобидами – и вздумала сравниться с Лето, у которой были лишь двое детей (Аполлон и Артемида). Дочь Тантала стала говорить, что она плодовитее богини Лето, и та разгневалась. Раздражённая высокомерием Ниобы, Лето обратилась к своим детям, которые своими стрелами уничтожили всех детей обидчицы. Артемида умертвила всех дочерей Ниобы в её собственном доме, а сыновей, охотившихся на склонах Киферона, убил Аполлон. После смерти детей Ниоба пришла в к своему отцу Танталу и там, взмолившись богам, превратилась в камень, из которого днём и ночью струятся слёзы. Судьба Ниобы и её детей была одной из любимых тем античного искусства, а Ниоба оплакивающая своих детей, стала символом скорби.
(Подробнее см. Ниоба)
Но почему же здесь упоминается свадьба Ниобы? Это связано с так называемым музыкальным "лидийским ладом".
А.Ф. Лосев в своей работе по античной эстетике отмечает: "Основной его (лидийского лада) "этос"– френетический, плачевный, похоронный. Разъясняя музыкальные взгляды Платона, Плутарх (De mus. 15) пишет: "Вот почему Платон в третьей книге "Государства" с негодованием говорит о подобной музыке. Он отвергает лидийский лад как пронзительный и подходящий для погребального плача, с которым, как говорят, и было связано его возникновение... Пиндар говорит, что первое ознакомление с лидийским ладом произошло на свадьбе Ниобы.
(А.Ф. Лосев "История античной эстетики", том V, раздел III, 4 "Учение о ладах" (М.: "Искусство", 1979))
Таким образом, дону Гарсиа песнопения персов напомнили лидийский лад эллинской музыки (видимо, он был знаком с трудами Платона или Плутарха). А лад этот, как пишут, был "пронзительным и подходящим для погребального плача".

24) на похоронах Гектора в Трое (в тексте исп. Héctor, Troya) – Гектор – главнокомандующий троянского войска, главный троянский герой в «Илиаде», сын Приама и Гекубы. Командовал троянцами во время нападения на греческий лагерь. Убил в поединке Патрокла, близкого друга Ахилла, но сам был убит в бою с Ахиллом, который несколько раз протащил его тело своей колесницей вокруг стен Трои и затем за выкуп выдал Приаму.
(Подробнее см. Гектор)

Возвращение тела Гектора в Трою

25) комендант крепости – Видимо, речь идет о крепости Аждеха Пейкар. Эта расположенная на холме историческая крепость, название которой переводится как «тело дракона», восходит ко временам империи Сасанидов.

Руины крепости Аждеха Пейкар

26) зубчатый бруствер (в тексте исп. parapeto de almenas) – Бруствер – это насыпь в фортификационном сооружении, предназначенная для удобной стрельбы, защиты от пуль и снарядов, а также для укрытия от наблюдения противника; вместе с тем бруствер служит для образования боевой позиции, а в укреплениях представляет и дополнительную преграду на случай штурма.
(Подробнее см. Бруствер)

27) бойницы для аркебуз (в тексте исп. saeteras para arcabuzeria) – Самым первым ручным огнестрельным оружием считается аркебуза (на Руси – это пищаль), которая появилась в XV веке. Это название на самом деле перешло от другого оружия (аркебуз), которое представляло из себя арбалет со стволом, который мог стрелять как пулями, так и болтами. Человек, вооруженный аркебузой назывался аркебузиром.
Аркебузиры были очень эффективны в обороне крепостей, где могли вести огонь по врагу из маленькой бойницы, с которой лучник или арбалетчик стрельбу вести не смог бы. В дальнейшем на место аркебуз пришли более совершенные мушкеты и аркебузиры стали назваться мушкетерами.
(Подробнее см. прим. 11 к 4.1 "Начало путешествия по Персии", а также Аркебузиры и Аркебуза)

28) эсмериль (в тексте исп. un esmeril) – см. прим. 22 к 4.1 "Начало путешествия по Персии"

29) эспланада (в тексте исп. plaza) – широкое открытое пространство перед крепостью. Чтобы затруднить нападение на крепость, пространство перед ней оставляли открытым, вырубая все деревья и запрещая строить дома. Из-за этого войска противника не могли приблизиться к крепости незамеченными или укрыться от обстрела.
(Подробнее см. Эспланада)

30) глубиной в двести саженей – примерно в 366 м.

31) траншея (в тексте исп. trinchea) – открытое фортификационное сооружение (ров с односторонним или двусторонним бруствером, стрелковыми и другими ячейками (площадками)), предназначенное для ведения огня, наблюдения и скрытого передвижения, а также для защиты личного состава н вооружения от средств поражения противника.
(Словарь военных терминов)

32) менее двадцати лет тому назад – см. прим. 39 к 4.1 "Начало путешествия по Персии"

33) Абраим-хан (в тексте исп. Hanbraincam) – Имеется в виду Ибрагим-хан II
(Подробнее см. прим. 39 к 4.1 "Начало путешествия по Персии")

34) на шестьсот шагов – примерно на 420 м.